Крис Аксенова


Сон первый.
Мы спускаемся. Вниз, вниз, вниз.
Мы теряем голову и приобретаем безумную лeгкость, невесомость.
Мы парим, мы растворяемся в бесконечном , огромном ощущении, которое можно испытать только где-то между небом и землей. Мы ловим дьявола за хвост, а потом уже он сам не может догнать нас. Это невообразимый, невозможный полет, который опровергает все законы аэродинамики, оставляя ее где-то далеко, вместе с диффурами, интегралами, и прочей ерундой где-то очень далеко.
Мы взрываем тучи пыли и скользим, забыв обо всем, кроме снега, гор и наших лыж. И нет ничего прекраснее этого, как нет ничего прекраснее, чем идти летней ночью через лес, чувствуя, как тебя обволакивает теплый воздух и видя, как звезды подмигивают тебе сквозь кроны деревьев, как не может быть ничего лучше, чем лежать на зеленой траве и смотреть на необъятное синее небо и ощущать себя бесконечно малой частицей в этом непознанном, неизведанном организме мироздания, как не существует ничего более захватывающего, чем слушать гул моря и погружаться с аквалангом, пытаясь открыть новые уголки подводного мира.
Мы уходим в отрыв и возвращаемся , лишь когда тормозим в конце склона, собираясь вновь подняться наверх и снова очнуться лишь внизу.
N неожиданно для себя проснулась. Видение улетучилось, как будто его и не было. Зато жара была вполне реальной и так настойчиво старалась заключать в свои объятия , что тело в конце концов переставало сопротивляться и сдавалось, превращаясь в подобие чего-то хлипкого и беспомощного. Ночной Дели шумел за открытым окном, непознаваемый, похожий на муравейник гигантский организм, так шумно и тяжело дышащий в этой духоте.
Стоял май, предвестник сезона дождей. Вскоре вся эта бесконечная пыль смоется и где-нибудь превратится в грязь. Грязь будет повсюду и от нее не скрыться, как не спрячешься от вездесущих жары и пыли. Май в 2059 году выдался на редкость сухим, за последние сто лет количество осадков было самым низким. N подумала, что это внесут в какой-нибудь компьютерный справочник, но она этого не узнает, потому что сознательно отказалась от этих электронных штучек, когда ей стукнуло 70. Во второй половине XXI это казалось безумием или старческой заморочкой, но N была милой старушкой и подобные шалости ей все прощали.
N откинула прилипшие седые волосы назад и опять задремала и увидела

Сон второй.
Дорога
Он и Она шли по дороге. Они не знали, как долго они уже идут вместе. Их путь длился дни, месяцы, может быть, годы. Они почти все время держались за руки, но не разговаривали друг с другом. Им это не было нужно . Было достаточно посмотреть друг другу в глаза и все было понятно без слов. Каждый из них не знал ни одного из тех языков, которым владел другой.
Девушку звали Шейла, она выросла в Лондоне, ее родители не имели аристократических корней , но были достаточно известными личностями и постарались дать ей самое лучшее воспитание, какое только могли позволить на свои немалые деньги. Но никакое воспитание не смогло сделать из бунтарки по натуре пай-девочку. Шейла, выросшая в каменных джунглях, с юных лет успела поучаствовать во всех мыслимых и немыслимых движениях протеста, зналась с “зелеными” и жила на деревьях, чтобы препятствовать строительству скоростной автострады. Она говорила на пяти языках, написала диссертацию по распространению плейстоценового оледенения на территории Великобритании и была крупнейшим естественнознателем во всем Соединенном Королевстве . Но все ее знания не могли удовлетворить ее тягу к чему-то, что она не умела передать словами . Она ни в чем не могла найти себе удовлетворения и однажды тихим осенним вечером, очень похожим на тот, что описан у Толкиена, когда Бильбо перемахнул через забор и пустился в путь, Шейла покидала кой-какие вещи в старый рюкзак , нахлобучила любимую кепку и, шагнув за порог квартиры, в которой она жила вместе со своим бой-френдом, исчезла из жизни всех, кто ее знал. Была сорвана презентация книги под ее редакцией , она не явилась на день рождения своего отца , но даже ее товарищи по неформальным организациям не знали, где ее искать. И когда ее данные запустили в розыск по всей стране, Шейла была уже далеко, где-то между Урумчи и Тайюанем.
Она шла пешком, не зная точно, куда и зачем направляется. В тысячу первый день своего путешествия Шейла встретила Лу.
Эту встречу нельзя было назвать ни неожиданной, ни ожидаемой. Ни один из них не подозревал о существовании другого, они не видели друг друга в снах и их воображение не рисовало никогда личностей, похожих на те, что столкнулись на перекрестке трех дорог. Хотя сказать столкнулись было бы не совсем верно. Лу и Шейла каждый заметили силуэт другого издалека и сразу поняли, что встретятся на развилке и дальше пойдут обязательно вместе и что будет третья дорога, существующая уже тысячу лет только для того, чтобы они могли пройти вдвоем. Никто никогда не говорил им про существование этой дороги, но оба всегда про нее знали.
Когда оба подошли к перекрестку, они каждый словно встретили старого знакомого и вместе повернули на восток. Лу ушел из дома , если можно считать, что он вообще когда-либо жил в доме (в данном случае домом мы назовем его последнее пристанище, угол в доме дальней родственницы в деревушке в долине реки Биасс, где он гостил во время традиционных для этой местности пышных праздников) за два года до встречи с Шейлой. Причины для начала пути, наверно, никогда и не существовало, просто Лу привык всегда быть в пути. В постоянном перемещении заключался смысл его жизни, он так давно был в пути, что без дороги себя уже не мыслил. С тех пор , как он существовал самостоятельно(а он делал это с семи лет), он был фокусником и акробатом в бродячем цирке; самостоятельно выучил санскрит, арабский и китайский; при этом он свободно владел несколькими диалектами восточной и южной индии, в том числе кулу и каннара; прочитал все философские и религиозные трактаты, какие сумел раздобыть и выработал собственную философскую концепцию, о которой он, правда, никому не говорил; был учителем в бедняцких школах, погонщиком слонов в Раджастане и три раза пересек с караваном верблюдов пустыню Тар. И вот теперь он опять шел и так же, как и Шейла, не знал цели своего пути.
Вместе они прошли сотни километров и еще тысячи две проехали на попутном транспорте (грузовиках, ослах и тех же верблюдах). Шейла играла на флейте кельтские песни, у Лу всегда при себе был древнющий ситар ,а дуэтом они могли исполнить все, что угодно, ведь музыка - самый лучший способ общения и обучения без слов. Шейла осознала, насколько бесполезны были все ее естественнонаучные знания без ощущения их действия, без постижения простой истины своего пребывания в этом мире -ничто. Они шли и шли, и время текло сквозь них нескончаемым потоком, они вместе научились чувствовать полноту бытия и быть счастливыми от самых простых ощущений. Они радовались солнцу и туче , желтому песку и зеленой траве - и были счастливы. Вдвоем. И молча. Их совместный путь занял два месяца. И, прибыв в Шанхай, оба поняли, что пора расставаться. Шейла села на пароход, идущий в Глазго, и через две недели вернулась к научной работе- сейчас все говорят об ее новой гипотезе относительно строения земной коры. Лу же завершил свои странствия и перестал искать смысл жизни в дороге. Сейчас он доктор философских наук и живет в Дели... N проснулась. Было раннее-раннее утро. Она вспомнила, что в полдень она обедает с доктором Лу Майтрейей, об этом ее просила старая подруга и коллега профессор географии Шейла Маккартни, она считала, что беседа с ним пойдет ей на пользу, хотя Шейла не видела Лу вот уже двадцать лет. N глубоко вздохнула и поднялась навстречу новому дню, который привел ее к

Сну номер три.
За окном спереди назад неспешно утекали тихие пейзажи : уметенно-убеленные снегом ели, сосны, маленькие домики. Ехать в электричке было здорово и тепло. Шумная компания студентов кафедры геоморфологии и палеогеографии ехала на свое посвящение.
Посвящение - это некий обряд, который на кафедре совершали уже в двадцать шестой раз, это действо всегда приводило в восторг всех его участников. Те же, кто ехал в поезде, еще толком не знали, что им предстоит. Они придумали текст торжественной клятвы, как им показалось, довольно смешной, и песню с соответствующей тематикой. А поезд уносил их на северо-запад, начав свой путь с Ленинградского вокзала, и когда он затормозил на станции Радищево, все гурьбой высыпали на перрон и пошли, сверяясь с планом, на назначенное место. Через десять минут они свернули с дороги в лес и он поразил их с первого взгляда. Лес был еловый и все ели стояли, укутанные белыми снеговыми шубами, и еще был такой необычный свет, который можно увидеть только в пасмурный зимний день в лесу. Он создавал бесконечно чарующее волшебное впечатление, вызывал состояние наваждения, от которого всех скоро избавили мальчики, начавшие сбивать с тонких деревьев снег. Он принес новое впечатление, смотреть на медленно осыпающийся снег было очень приятно, некоторые даже попытались сделать несколько снимков.
После пятнадцатиминутного петляния, тропинка привела их к месту встречи, которое , как известно, изменить нельзя. Все быстро подключились к подготовке действа : собирали хворост и рубили дрова для костра, резали фрукты и откупоривали “Cabernet” для глинтвейна, разбирали съестные припасы. Вскоре подтянулись основные действующие лица из посвящающих и сочувствующих (потом подсчитали, что всего участников было 73 - рекордное число).
Ритуал состоял в том, что посвящаемые , назвав свое имя и встав на одно колено, выпивали (до дна!) полный черпак глинтвейна, затем им преподносили подарок в виде литературы по выбранной специальности вместе с поцелуем специально назначенного целователя. Затем посвящаемые произнесли клятву, при этом они выстроились в ряд и читали текст клятвы, написанный на длинной бумажной ленте, вытягиваемой справа налево и каждый читал то, что видел в данный момент перед глазами, так что слышно было только начало и конец.
После последовавших вслед за этим пожеланий, поздравлений и дружного распития глинтвейна состоялась самая прикольная и существенная часть посвящения, а именно : игра в футбол (35 против 12 человек) на поросшей кустами просеке, покрытой тридцатисантиметровым слоем снега. Зрелище было захватывающим и смешным одновременно : толпа людей бегала по полю и, пытаясь добраться до мяча, постоянно устраивала свалку, во многом напоминавшие сцены Бородинского сражения. Новоиспеченные геоморфологи проиграли со счетом 0:3, но, к их чести, надо заметить, что за весь первый тайм в их ворота не было забито ни одного гола.
Затем были совместные распивания чаев и прочих напитков, а также распевания любимых народом песен про геоморфологов и не только.
С наступлением темноты большая часть участников двинулись домой . Они шли гуськом в темноте по снежной тропе в снежном лесу и N наконец-то почувствовала себя среди них, вернулась на 62 года назад, в свое студенчество, вновь ощутила эту гигантскую силу единства духа.
Потом она была на маленькой железнодорожной станции и вместе со всеми ждала поезд на Москву. Полупустая платформа освещалась с одного конца несколькими фонарями. Медленно-быстро падал снег в ритме то ли “Tomorrow never knows”, то ли “Across the universe”, падал большими хлопьями, врезаясь из темноты в освещенное пространство. N погружалась в медитацию под падающим снегом, переходя от одной группы пипла к другой и напевая любимые кельтские песни. Она ясно чувствовала бег времени, его замедления и ускорения, пыталась проникнуть в его суть. Перед ней проносились события этого веселого, счастливого дня, вспоминались костер и снег, разговор с кем-то об взаимоотношениях человека и природы, плавно перетекший в обмен мировоззрениями. Она чувствовала некое обладание знанием и тут же теряла это ощущение...
N разбудил звонок будильника. Сегодня ей необходимо ехать в аэропорт, встречать делегацию с марсианской колонии, прибывающей на V научную конференцию по проблемам адаптации сине-зеленых водорослей. Денек предстоял еще тот! И N помчалась собираться.

Сон пятый (кошмар по мотивам диктанта в седьмом классе ).
Отчаянная девчонка в облитых желтой краской холщовой рубашке и коротких шортах шла по асфальтированному шоссе в камышовые заросли, чтобы издать большим тиражом дешевые товары - шомполы винтовок. Она ела черствый хлеб со свиной тушенкой. Вдруг она увидела небольшое озерцо, обнесенное чугунной решеткой, а по нему плавал легкий челн. В нем сидел плюшевый зайчонок, начиненный фаршем. Подле него лежала кошелка с грибами.
P.S. от увиденного отчаянная девчонка скончалась на месте.

Your comment:

Name:
E-mail/HTTP:

Enter the string of characters appearing in the picture:
Remember Me