Конец эпохи центрального отопления
04 марта, 2008 Автор: admin
Крис Аксенова
Холодно, сыро, промозгло. Опять дождь и орут коты.
Никогда не понимала этих животных. Они кричат как маленькие дети, и от этого становится не по себе.
Хочется где-нибудь согреться. Кушать хочется. Правда, сегодня надеяться особо не на что - прочесывание местности не дало сколь-нибудь вразумительных результатов (кажется, так раньше писали в отчетах, но теперь об этом почти никто не помнит).
Какой год на дворе, вам сегодня никто не скажет. У Мартышки есть свои соображения на этот счет, но о них она никому не говорит. Мне думается, эта лемурообразная девица с бело-лиловыми, непривычными к расческе волосами, немного себе на уме, но об этом я тоже молчу. Когда-то давно, опять же не скажу точно, сколько лет назад, но не менее восьми, мы с ней обучались в одном ВУЗе, она готовилась стать математиком, я - естествоиспытателем, и то, и другое было одинаково немодно и непрестижно, но нас-то это не волновало.
Мы жили полной жизнью, вкушали, всасывали все, что было вокруг. Мы заражали друг друга своими пристрастиями и увлечениями - от поисков проходных подъездов до съемок прикольных зданий. Мы любили его, этот вечно преображающийся город, живущий отдельной, своеобразной жизнью, не подражая никому, где за каждым поворотом скрывались несметные сокровища: это могли быть ярко-зеленое пятно сквера или старое тело маленького домика XVIII века, роскошный особняк в стиле модерн или пузатая желтая церквушка, но что бы это ни было, каким бы ни был день, ясным ли, пасмурным ли - каждый находил то, что искал: плавный изгиб в фасаде особняка, кривой и темный проходной дворик или еще что-то.
Мы были молоды и мечтательны. Собирались проводить весну в Париже, осень на охоте, зимой кататься в горах, а про лето спорили, но предполагали магическую Майорку. Так мы жили, веселились, мечтали, влюблялись, не боялись смотреть в будущее, потому что обе были оптимистками, но вот теперь перед нами совсем другой, чужой и враждебный мир.
В нашей жизни были разные моря: чуть соленое и холодное Белое, веселое Черное, застывшее море каменного глетчера*, зеленые волнующие моря лугов и веющие спокойствием желтые моря полей. Но самым недоступным и самым желанным остается голубое море неба с материками облаков, которых нам никогда не достать.
Нас звали манящие недра планеты. Мы ковырялись в веществе, до одури колотя скальные выходы. Мы рыли шурфы и искали протерозойскую воду. Наши безумные поиски золота завели в такие дебри, что выйти оттуда было невозможно ни с компасом, ни с GPS**.
Когда счастливые влюбленные упархивали куда-то за вершины Юкспорра, приходили мы, те, которых не любят. Мы пробирались по болотам злости и переходили реки страстей, чуть не падали в пропасти зависти и видели вдалеке озера радости. Мы встали лагерем на холмах печали и ждали ветра перемен. В соленой реке слез мы по крупицам намывали надежду из тысяч сомнений и невзгод. Но мы дождались только холодного фронта с запада и колючего дождя. Мы сняли лагерь и ушли в тундры обыденности, решив утолить нашу печаль в море забот.
Когда в последнем черном тоннеле мы повстречали натурального тролля, то я этой встрече уже не удивилась.
В серых лесах мрачных и суровых горных долин лесная нечисть так и прыгала из-под ног, а по ночам на наш лагерь смотрела тысяча пар глаз.
В помощь нам были лишь свет Луны и звезд, что указывали дорогу. Мы вернулись домой через долгие годы странствий, но нашли лишь разоренные гнезда ласточек и стаи стервятников, кружащих над развалинами. Там, где были наши моря, теперь простиралась черная пустыня, из нее по ночам дул наводящий ужас ветер. Люди с умным выражением на лицах перевернули мир с ног на голову. Они взорвали красивейшие города и сожгли лучшие книги.
Когда мы наконец нашли записку от улетевших на Марс друзей, от голода и отчаяния стали умирать даже самые стойкие. У нас уже не было сил на постройку корабля, и мы решили остаться здесь и попытаться начать все сначала.
Иногда, когда небо расчищается, мы смотрим на звезды и гадаем, что же делают там те, кого мы больше никогда не увидим.
* антропогенная, но красивая форма ельефа.
** General Positioning System - система спутниковой навигации.
Холодно, сыро, промозгло. Опять дождь и орут коты.
Никогда не понимала этих животных. Они кричат как маленькие дети, и от этого становится не по себе.
Хочется где-нибудь согреться. Кушать хочется. Правда, сегодня надеяться особо не на что - прочесывание местности не дало сколь-нибудь вразумительных результатов (кажется, так раньше писали в отчетах, но теперь об этом почти никто не помнит).
Какой год на дворе, вам сегодня никто не скажет. У Мартышки есть свои соображения на этот счет, но о них она никому не говорит. Мне думается, эта лемурообразная девица с бело-лиловыми, непривычными к расческе волосами, немного себе на уме, но об этом я тоже молчу. Когда-то давно, опять же не скажу точно, сколько лет назад, но не менее восьми, мы с ней обучались в одном ВУЗе, она готовилась стать математиком, я - естествоиспытателем, и то, и другое было одинаково немодно и непрестижно, но нас-то это не волновало.
Мы жили полной жизнью, вкушали, всасывали все, что было вокруг. Мы заражали друг друга своими пристрастиями и увлечениями - от поисков проходных подъездов до съемок прикольных зданий. Мы любили его, этот вечно преображающийся город, живущий отдельной, своеобразной жизнью, не подражая никому, где за каждым поворотом скрывались несметные сокровища: это могли быть ярко-зеленое пятно сквера или старое тело маленького домика XVIII века, роскошный особняк в стиле модерн или пузатая желтая церквушка, но что бы это ни было, каким бы ни был день, ясным ли, пасмурным ли - каждый находил то, что искал: плавный изгиб в фасаде особняка, кривой и темный проходной дворик или еще что-то.
Мы были молоды и мечтательны. Собирались проводить весну в Париже, осень на охоте, зимой кататься в горах, а про лето спорили, но предполагали магическую Майорку. Так мы жили, веселились, мечтали, влюблялись, не боялись смотреть в будущее, потому что обе были оптимистками, но вот теперь перед нами совсем другой, чужой и враждебный мир.
В нашей жизни были разные моря: чуть соленое и холодное Белое, веселое Черное, застывшее море каменного глетчера*, зеленые волнующие моря лугов и веющие спокойствием желтые моря полей. Но самым недоступным и самым желанным остается голубое море неба с материками облаков, которых нам никогда не достать.
Нас звали манящие недра планеты. Мы ковырялись в веществе, до одури колотя скальные выходы. Мы рыли шурфы и искали протерозойскую воду. Наши безумные поиски золота завели в такие дебри, что выйти оттуда было невозможно ни с компасом, ни с GPS**.
Когда счастливые влюбленные упархивали куда-то за вершины Юкспорра, приходили мы, те, которых не любят. Мы пробирались по болотам злости и переходили реки страстей, чуть не падали в пропасти зависти и видели вдалеке озера радости. Мы встали лагерем на холмах печали и ждали ветра перемен. В соленой реке слез мы по крупицам намывали надежду из тысяч сомнений и невзгод. Но мы дождались только холодного фронта с запада и колючего дождя. Мы сняли лагерь и ушли в тундры обыденности, решив утолить нашу печаль в море забот.
Когда в последнем черном тоннеле мы повстречали натурального тролля, то я этой встрече уже не удивилась.
В серых лесах мрачных и суровых горных долин лесная нечисть так и прыгала из-под ног, а по ночам на наш лагерь смотрела тысяча пар глаз.
В помощь нам были лишь свет Луны и звезд, что указывали дорогу. Мы вернулись домой через долгие годы странствий, но нашли лишь разоренные гнезда ласточек и стаи стервятников, кружащих над развалинами. Там, где были наши моря, теперь простиралась черная пустыня, из нее по ночам дул наводящий ужас ветер. Люди с умным выражением на лицах перевернули мир с ног на голову. Они взорвали красивейшие города и сожгли лучшие книги.
Когда мы наконец нашли записку от улетевших на Марс друзей, от голода и отчаяния стали умирать даже самые стойкие. У нас уже не было сил на постройку корабля, и мы решили остаться здесь и попытаться начать все сначала.
Иногда, когда небо расчищается, мы смотрим на звезды и гадаем, что же делают там те, кого мы больше никогда не увидим.
* антропогенная, но красивая форма ельефа.
** General Positioning System - система спутниковой навигации.
Комментарии
Нет комментариев. Вы можете быть первым!